За последние несколько недель ВС Чада подверглись, как минимум, двум нападениям со стороны суданских Сил быстрого реагирования (СБР): в конце декабря БПЛА СБР обстрелял чадский городок Аль-Тина, а 15 января 2026 г. 7 бойцов ВС Чада погибли недалеко от суданской границы в ходе стычки с СБР.
Источник: www.jeuneafrique.com
Подобные инциденты вызвали немедленное осуждение со стороны официальной Нджамены, которая на протяжении 2023-2025 гг. многократно обвинялась представителями ВС Судана в поддержке СБР.
По мнению аналитиков, прецеденты переноса боевых действий на приграничные районы Чада стали возникать лишь после падения Эль-Фашера. Вынужденные отступить из города сторонники ВС Судана под командование губернатора Дарфура Минни Миннави подвергаются преследованию со стороны СБР и зачастую пытаются найти укрытие на территории Чада. В результате, резко возросла вероятность непреднамеренных столкновений СБР и чадских военных, что представляет серьезный вызов для Нджамены.
Сложившуюся ситуацию усложняют этнические расклады. Дело в том, что по обе стороны границы проживают представители народности загава: к ней принадлежат не только президент Чада Махамат Идрисс Деби Итно и большинство личного состава ВС страны, но и губернатор Дарфура Минни Миннави и часть его бойцов, которые сегодня находятся под ударами со стороны СБР. Таким образом, если ранее правительство Чада старалось закрывать глаза на проблемы загава по другую сторону границы ради сближения с ОАЭ – главным союзником СБР – то сегодня придерживаться такой линии в условиях нападений на своей территории Нджамена попросту не может.
Важно иметь в виду, что проникновение СБР на чадскую сторону границы подверглось осуждению и со стороны ОАЭ: в Абу-Даби осудили нападение 15 января 2026 г., хотя и ограничились упоминанием неназванной «вооруженной группы». По сути, это заявление вкупе с реакцией правительства Чада призваны провести «красную линию» для руководства СБР в лице генерала Мохаммеда Дагло «Хамедти». Дальнейшая эскалация на территории Чада может повлечь за собой резкое изменение в расстановке сил в суданском конфликте, включая отказ Нджамены от сложившейся практики неформальной поддержки альянса ОАЭ-СБР.
