По оценкам археологов, к 1492 г. в Латинской Америке существовало около 2 тыс. языков. Многие из них исчезли в результате испанской колонизации на фоне многочисленных жертв среди местного населения и вынужденного переселения целых народностей

Анна Мария Эскобар, Университет Иллинойса в Урбане-Шампейне

Источник: researchgate.net

Введение

Испаноговорящая Латинская Америка включает 18 государств, Пуэрто-Рико и юго-западные районы США. Центральным сюжетом в истории этих стран стала испанская (и, соответственно, португальская в случае португалоговорящей Бразилии) колониальная экспансия. Покорение Латинской Америки заняло у испанцев не более ста лет – крайне незначительный срок для столь масштабного процесса колонизации.
По оценкам археологов, к 1492 г. в Латинской Америке существовало около 2 тыс. языков. Многие из них исчезли в результате испанской колонизации на фоне многочисленных жертв среди местного населения и вынужденного переселения целых народностей (например, языки таино и чибча). Вместе с тем, испанские миссионеры с первых шагов стали использовать такие крупные языки коренных групп, как мапудунгун (Чили), гурарани (Парагвай), кечуа и аймара (Анды), майя и науатль (Мезоамерика) в качестве lingua franca. Более того, миссионеры составили и первые своды грамматических правил для науатля (1547 г.), кечуа (1560 г.) и гуарани (1620 г.). Подобный подход, поощряющий билингвизм сохранялся в испанских колониях вплоть до середины XVIII в., когда в колониях Нового света было решено проводить политику исключительного применения испанского языка.

Следует иметь в виду, что взаимодействие испанского и коренных языков заметно отличалось от субрегиона к субрегиону. К примеру, острова Карибского бассейна оказались первыми на пути колонизаторов, и автохтонные языки здесь исчезли довольно быстро. В то же время, некоторые лексемы из коренных, а также африканских языков (на острова массово завозились чернокожие рабы) были инкорпорированы в испанский.

В целом, в колониальную эпоху билингвизм в странах Латинской Америки оставался двунаправленным: с одной стороны, существовала значительная группа европейцев (торговцы, миссионеры), изучавших автохтонные языки для эффективной коммуникации с местным населением; с другой – местные элиты изучали испанский язык с тем, чтобы занять более высокое положение в новой системе. Напротив, на сегодняшний день билингвизм почти исключительно представлен в формате «автохтонный язык  испанский язык». Вместе с тем, в отдельных странах – Мексике и Чили – преобладают носители испаёнского языка. При этом с середины XX в. в странах Латинской Америки значительные усилия прилагаются к сохранению автохтонных языков.

Мексика и Центральная Америка

Наиболее активно билингвистические программы реализуют власти Мексики и Гватемалы. На юге Мексики распространены языки майя и науатль: по данным переписи 2000 г. в некоторых районах на них говорит от 25% до 37% населения. Еще в 1960-х в стране были запущены билингвистические программы, предполагавшие обучение детей письменному владению родным автохтонным и испанским языками. В середине 2010-х правительство предлагало программы на 56 коренных языках, хотя роль последних продолжала сокращаться, в первую очередь, из-за недостаточного развития письменной традиции. В Гватемале необходимость защиты и использования автохтонных языков получила признание лишь в Конституции 1985 г., хотя в стране существуют многочисленные сообщества, говорящие на языках майя: по меньшей мере, 4 таких языка имеют аудиторию более 400 тыс. человек каждый.

В Гондурасе, Сальвадоре, Коста-Рике и Панаме численность коренного населения слишком незначительна, а влияние испанского слишком велико, чтобы говорить о проблеме сохранения автохтонных языков как значимой с точки зрения национальной повестки. Вместе с тем, в Никарагуа язык мискиту широко используется в географически труднодоступных восточных районах страны как lingua franca.
Карибские острова

Гибель подавляющей части местного населения от болезней, завезенных колонизаторами, привели к тому, что присутствие автохтонных языках на островах сводится к нескольким словам, сохранившихся в местном диалекте испанского. Здесь билингвизм достигается за счет сосуществования испанского и других «заморских» языков, включая английский, французский и различные языки банту, использовавшиеся африканскими рабами.

Регион Анд

В Эквадоре, Колумбии, Перу, Боливии, на севере Аргентины и на востоке Венесуэлы сохраняется присутствие автохтонных языков. В Венесуэле и Колумбии численность коренного населения варьируется около значения в 200 тыс. человек; в этих странах не сложилось проработанной и институционализированной системы осуществления билингвистических программ.

В Перу более 85% коренного населения говорят на кечуа; с 1975 г. в стране реализуются программы обучения на двух языках. В последние годы на фоне миграции из южных и западных регионов, где проживает большинство носителей кечуа, на побережье, где преобладает испанский, подобные программы становятся все более актуальны и для прибрежных районов страны.

Наиболее значительная доля коренного населения проживает в Боливии: в 2012 г. из чуть более чем 10 млн. населения более 5 млн. принадлежали к кечуа и аймара. В 2009 г. Конституция Боливии признала все америндские языки, используемые на территории страны, официальными.

Южная оконечность

Исторически на территории Парагвая, Чили, Аргентины и Уругвая наиболее влиятельной структурой выступали иезуиты, поощрявшие билингвизм и активно изучавшие гуарани. Именно страны юга Латинской Америки считаются наиболее европеизированными на континенте.

В 1992 г. гуарани стал, наряду с испанским, официальным языком Парагвая. В 1994 г. на первом говорили 88% населения, в то время как на втором – лишь 54%. По мнению некоторых исследователей, языковая политика Парагвая является наиболее прогрессивной в Латинской Америке: с 1990-х реализуются билингвистические программы обучения.

В Уругвае, Чили и Аргентине не существует более или менее развитых билингвистических программ. Так, в Уругвае не зафиксировано сохранение автохтонных языков. В Аргентине же около 900 тыс. носителей кечуа проживает на границах с Боливией, а в Чили – носители мапудунгуна сконцентрированы в более удаленных южных районах и власти стремятся интегрировать коренные языки в общенациональную повестку, опирающуюся на преобладающий испанский язык.